Сентябрь 18-го


9/19 На тёмно-синем куполе небесном висят, застыв, осколки белых звёзд, соединяя нитью света тех, кто вместе хотел бы быть. Смотря на ост, иду по льду пустынных белых улиц на чёрный, острый край Невы, где фонари к воде согнулись, на утонувший круг луны, застывший в глубине нелепо, на абрис твоего лица – воды размытый рябью слепок на фоне Зимнего Дворца... 9/20 жёлтая улица оружейника Фёдорова Дворцовая набережная, пласт Невы шпиль Петропавловского собора из золота на Заячьем острове /с той стороны, увы/ сферы и полу- стеклянных фонарных выпуклых ламп на вершинах столбов символы криптоероглифов странных красных на жёлтых автобусах возле мостов якори в ковке ворот, на колоннах всадник на камне застывший и львы девушки в ярких прозрачных чулках узорных рыжие пятна опавшей листвы вдоль тротуаров и копий оград чугунных рябью покрытых каналов, витрин, домов грязь под ногами прохожих – угрюмых гуннов вечно куда-то спешащих... чужих... без слов... 9/21 Мосты с цепями чёрными из плит, затёртых бесчисленным количеством людских шагов за пять последних, в прошлое веков ушедших, душами забытых мёртвых почти заполненных, звенящих эхом колоколов и детским смехом, а также смыслом мне не нужных слов, в листве кружащихся, не новых, о ненависти, о любви и ревности, о том, что вы, обдумав всё, почти готовы простить друг друга, всё сначала, как десять лет назад, начать, смотря на цвет заката алый, и снова верить и мечтать 9/22 На тротуарах жёлтая листва к следам моих шагов всё больше липнет в пыли дождя, что два часа едва уже как с неба сыпет, сыпет... В изгибах рек я вижу блики стен невзрачных зданий, чёрный лак аншлагов с кривыми цифр, вывесок эбен, полотна мокрых, мятых флагов, в окна глазнице за пастелью штор ту, что меня давно забыла с тех самых пор, с тех самых пор, как вдруг однажды разлюбила... Теперь нам проще: нет причин друг друга ревновать устало к десяткам женщин и мужчин, считать, как много или мало отдали мы друг другу лет и стволовых, и нервных клеток, – нас больше нет... нас больше нет... и нет любви... и нет сюжета 9/23 Ты видишь? – На углах красивых каменных домов висят аншлаги с росчерками цифр, таблички памятные с текстом дат и слов о тех, кто раньше жил здесь, чей геномный шифр теперь гниёт в земле, под старыми корнями деревьев, выросших давным-давно, под черно- серыми камнями, крестами... Я смотрю в окно на ленту набережной, арку, прохожих в нескольких шагах от солнца, тлеющим огарком светящегося в их глазах. 9/24 из тех, кто раньше жил здесь, больше никого нет: все умерли давным-давно, покинув этот свет теперь по их следам на кварцевых квадратах гранитных, каменных затёртых плит идут другие, новые прохожие, солдаты, с красивых набережных созерцая вид на новый город, примеряя даты, на постаментах памятников мёртвым на свой короткий, отведённый Богом, срок, что им хотелось бы прожить в комфорте, сакральный, скрытый смысл между строк и слов найдя отдельных, из которых сложить получится, подробно описать их жизнь и смерть, в больничных коридорах детей шаги, приехавших отца и мать своих в последний раз увидеть, им говорящих что-то невпопад, беспомощность возненавидеть свою, вдруг ощущая Ад 9/25 Иду по улице Большой Московской: ряды высоких, белых фонарей качаются шагам в такт… По бордовой плоской, двухскатной крыше солнце льётся на людей, внизу идущих мимо стен кирпичных, гранитных цоколей, фонарных спиц, спешащих мне навстречу, безразличных, на криптограммы адресных таблиц смотрящих, ждущих нужный цвет на светофорах, детей ведущих в ясли, детские сады, усталых инженеров, дирижёров, в Таврическом саду сидящих, спящих у воды, кормящих уток, свежие газеты читающих в тени дубов и ржавых клёнов, на остатки лета смотрящих в глубине прудов… За спинами их вижу я столетья в погонах черно-жёлтых, шёлковых петлиц узлах, сплетённых временем на третьей планете, абрисы знакомых лиц давно умерших, без вести героев пропавших, найденных на желваках монет, стоящих в церкви, в ряд у аналоя, смотрящих, щурясь, на в пылинках свет под куполом, почти небесным, на ангелов, за тенью серых стен поющих, на рассвет воскресный, дрожащий в ответвленьях вен… В их еле видных, хрупких силуэтах над тёмно-серой плоскостью Невы я вижу чёрных чаек, блики света их лица белые, увы... 9/26 Под арками мостов я вижу девушек, кормящих чаек, кричащих, бьющихся о комья ветра, в колонны вкрученные 200 лет назад ряды железных гаек, пласты причалов чёрных в паре километров, у дома Достоевского туристов любопытных из Китая, понять пытающихся текст на вывеске из русских слов, прохожих, медленно идущих впереди, зевая, зонты цветастые их, капюшоны мятые поверх голов, бездомного на лавке у Литейного, с пятном на кофте не высохшей ещё мочи, над ним блондинку у окна в изящном, модном лофте, горячий кофе пьющую, что чуть горчит. 2018.09

0 просмотров0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все

давно идут дожди, дней пять уже, наверное, смывая всё подряд: от отсыревших каменных домов до улиц, набережных, почерневших львов до чувства лёгкости и грусти эфемерного, как будто, детского, наи

от проезжающих внизу по улице машин свет фар ползёт по потолку и тонет в темноте ночь, в свет далёких звёзд макая мастихин, размазывает облака в небесной высоте, горбы мостов изогнуты, подсвечены

5/6-7 изогнутая волнами, мостами набережная Фонтанки жёлтыми, белыми фонарями освещена в ряби воды плещутся их отражения, как из ранки светом кровоточащие окна и пелена плотно-шагреневых штор и