TAXI


В огнях лимонно-золотых купается столица. Уже одиннадцать. Ей, как всегда, не спится. Вдоль дуг мостов широких, автострад изгибов горят фонарные овалы - желтобрюхие, как рыбы. На каждом метре радужные канты витрин, названий ресторанных, банты гирлянд неоновых на чёрно-серых ветках, щиты рекламные с поконтурной подсветкой. По кругу третьего кольца плывут машины вальяжно, плавно, как в кинокартине, сверкая фарами - пунцово-жёлтыми цветами, смотрясь внимательно друг в друга зеркалами, шурша колёсами по чёрному асфальту и выжимая из руля contralto. Лениво из окна своей приталенной Тойоты смотрю на девушку в такси: она не против. То тут, то там мигают светофоры. Звенит, пульсируя, сигнал застрявшей «скорой». Включаю музыку в салоне. Медленно, печально гремят раскаты грома где-то в дальнем чертоге полуоблачного неба под диском лунным, как на зарах – жребий. По двум краям подсвеченной дороги плывут дома в костюмах чёрно-строгих с пастелью жёлтой на оконных, блёклых, отполированных луной и солнцем стёклах. По тротуарам в разноцветных куртках, платьях идёт толпа прохожих. Попрошайка безногий, хмурый, сидя у стены театра бормочет что-то, как суфлёр за кадром. Один из ста прохожих отстранённо ему кидает мелочь. Обречённо он смотрит искоса в коробку, на глаз определяя стопку… На площадях осенний ветер к парапетам метёт листву размеренно. С букетом стоит мужчина - импозантен, статен, он где-то триста пятьдесят потратил на тёмно-красные пионы для той красивой девушки в зелёной, короткой юбке, что к нему на встречу спешит сейчас, ведь в этот дивный вечер они, наверняка, пойдут в кино, в кафе закажут устрицы, вино… и он бесстыдно будет раздевать глазами её, пока она за облаками витая… где-то там… манерно тая, красиво будет есть салат, играя колье из жемчуга на белой шее… Он станет от вина развязнее, смелее, и наконец, её в красивый красный рот вдруг поцелует. Бешеный восторг её заполнит полностью. Хмелея, не в силах справиться с желанием, скорее, они поедут на такси к нему домой, на светофоре встретившись со мной… В окно я вижу, как они, целуясь долго, сидят на заднем кресле жёлтой «Волги». Он, несомненно, гладит ей колени, (склоняя, может быть, к измене) и лезет ей под юбку всё смелее, целуя всё настойчивей, наглее. Ей это нравится… Она, вся тая, ему всё это позволяет. Таксист, стараясь делать вид, что ничего не замечает, как памятник, вперёд глядит и заразительно зевает. Я перестраиваюсь вправо – мне на Садовое кольцо. Реклама с плазменных экранов мелькает. Прямо на лицо ложатся блики бескаркасных лимонно-белых фонарей, зелёно-синих, тёмно-красных диодно-плазменных огней витрин роскошных магазинов, названий баров и кафе. Луна плывёт неторопливо под пьяно-солнечным шофе над арками мостов печальных, вплетая лунно-звёздный свет в оправу чёрно-серых зданий и светло-серый силуэт моей серебряной машины, застывшей в пробке у дворца Волынских, над рекой Неглинной в петле Садового кольца. 2013.04.8-9

1 просмотр0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все

Сырость по улочкам, скважинам арок скользит на проспекты и Садовое, глянцевое от дождя, кольцо, по которому против и по часовой днём и ночью гуляют те, кто здесь до этого не был ни разу, лицо или

лимонных фонарей мазки над полотном дороги, на мутно-чёрном фоне неба звёзды-недотроги, мосты в тумане, скручена в спираль галактика в пространстве бесконечном, неизмеримом вдоль на поперечном от

В реке я вижу перевёрнутые свечи фонарей и крыши зданий, словно лодки утонувшие, зверей из бронзы, плавающих между серебристых рыб, живущих в русле из гранитных и бетонных глыб, и – кажется, почти